Воспоминания Кудриной Нины Федоровны, труженика тыла, ветерана Великой Отечественной войны
«…На всем пути, все те же разрухи, виселицы даже, на некоторых не успели убрать трупы, а под ногами тлели еще костры…»
«В 1941 году окончила 8 классов. Началась война, и я заменила ушедшего на фронт инспектора Госстраха, где проработала до мая 1943 года. По решению Бюро РК ВЛКСМ в мае 1943 года была направлена на работу в Нижнетагильский плем[енной] совхоз помощником начальника политотдела по комсомолу. Все больше мужчин уходило на защиту Родины, а в тылу вся тяжесть ложилась на плечи женщин, вот и приходилось замещать конюха, пожарника, телятницу, доярку, подвозить воду и горючее к тракторам, сеять, а потом убирать урожай. В ноябре 1943 года призвали в армию. В Свердловске сформировали, как называли нас, особую группу и направили на Москву, а потом дальше на Харьков. Утром 20/XI 1943 г[ода] на станции Орел мы увидели все ужасы, нанесенные фашистами, груды развалин, кучи лома-металла, пепла и дыма, и вдруг на фоне всего этого женщина-мать с двумя малолетними детьми, обнаженные, одежонка ветхая, грязная, очень худые, слабенькие, как она могла их выходить! – отдала ей хлеб, сахар, весь паек, и через многие годы вижу её перед глазами, слышу голос её благодарности. На всем пути, все те же разрухи, виселицы даже, на некоторых не успели убрать трупы, а под ногами тлели еще костры. При одном из налетов погибла одна девушка среди нас – из Кемерово. Из Харькова нас направили в часть, которая стояла под ст[анцией] Синельниково, где находилась до конца декабря 1943 года, помогали эвакуировать раненых, и тут еще один интересный случай. В один из дней было большое прибытие раненых, и когда помогали выносить раненых, в одном купе ехали отец и сын Смородиновы, и они не знали, когда стали ложить на носилки сына без ног, а мы спрашивали фамилии, и вдруг закричал отец «сынок», и так их отправили в госпиталь…»Записала Кудрина Нина Федоровна
